 |
Что нам слюна иконная В наши ворота в высь? Нам ли страшны полководцы Белого стада горилл?..
С. Шаховским - но тут Шаховского посадили (без возврата), а чаадаевские рукописи и по сегодня тайно хранятся в Пушкинском Доме - не разрешают их печатать из-за...
Темнота черней чернил. Дьявол, знать, тебя учил Поступать безбожно! Дождь и гром. В глазах черно. Баба, выгляни в окно! Дура, выгляни в окно! Ах, тебе не жалко?..
Hi-End аксессуары Marantz, Classe, B&W, SIM2, Rotel от лидера продаж - Солярис Аудио.
«СФ МЭРЛИН»: укладка плитки, озеленение территории, высокое качество услуг.
Услуги по благоустройству, асфальтирование от firmamechta.ru
Смотрите также:
Н. Вильмонт. Разговоры немецких беженцев. Комментарии
Н. Вильмонт. Избирательное сродство. Комментарии
Иоганн Гете. Основные произведения
Роман Белоусов. Иоганн Вольфганг и Шарлотта Гете и Буфф, любовная история
Роль злого начала в судьбе человека (По трагедии «Фауст» И. В. Гете)
Человек и природа (По балладе И. В. Гете «Лесной царь»)
Великий немецкий поэт и мыслитель
Ищете правильный детский лагерь? Детский отдых в лагере "Звезда Вифлиема" - живая школа жизни
«Стихотворения» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 26) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Они прекрасны, как солнце, но -- как солнце из
льда, белы, как мрамор, но и холодны, как мрамор, близ холодного их сердца
замерзают бедные...
-- О! Я знаю кое-кого, кто не замерз и вернулся из-за моря свежим и
здоровым, и это был великий, немецкий, дерзкий...
-- По крайней мере, он простудился так сильно близ
235
ледяных британских сердец, что до сих пор у него, насморк.
Миледи, казалось, была задета этими словами; она схватила хлыст,
лежавший между страницами романа в виде закладки, провела им между ушей
своей белой, тихо заворчавшей охотничьей собаки, быстро подняла шляпу с
пола, кокетливо надела ее на кудрявую головку, раза два самодовольно
взглянула в зеркало и гордо произнесла : "Я еще красива!" Но вдруг, как бы
охваченная трепетом темного, болезненного ощущения, остановилась в
задумчивости, медленно стянула с руки белую перчатку, подала мне руку и,
стремительно угадав мои мысли, сказала: "Не правда ли, эта рука не так уже
красива, как в Рамсгейте? Матильда за это время много выстрадала!"
Любезный читатель! Редко можно разглядеть трещину в колоколе, и
узнается она лишь по звуку. Если бы ты слышал звук голоса, которым
произнесены были эти слова, ты бы сразу понял, что сердце миледи -- колокол
из лучшего металла, но скрытая трещина удивительным образом глушит самые
светлые его тона и как бы окутывает их тайной грустью. Но я все-таки люблю
такие колокола: они находят родственный отзвук в моей собственной груди; и я
поцеловал руку миледи, пожалуй, сердечнее, чем когда-либо, хотя она и не так
уж была свежа, и несколько жилок, слишком резко выделявшихся своим голубым
цветом, также, казалось, говорили мне: "Матильда за это время много
выстрадала!"
Взгляд, который она бросила на меня, подобен был грустной одинокой
звезде в осеннем небе, и она сказала нежно и сердечно: "Вы, кажется, уже
мало меня любите, доктор! Только сострадание выразилось в слезе, упавшей мне
на руку, словно милостыня"...
